Образец стратегии или недальновидности?

.

По словам Троцкого, «Ленин настаивал на поднятии восстания в дни Демократического совещания; ни один из членов ЦК не поддержал его. Неделю спустя Ленин предлагал Смилге организовать штаб восстания в Финляндии и оттуда нанести удар по правительству силами моряков. Еще через десять дней он настаивал на том, чтобы Северный съезд стал исходным моментом восстания. На съезде никто не поддержал этого предложения».

Для ленинской политики захвата власти могло стать гибельным Демократическое совещание, созванное в Петрограде в середине сентября 1917 года меньшевиками и эсерами после разгрома корниловщины. В нем участвовали представители разных организаций, включая некоторые профсоюзы, земства, воинские части. Был создан Предпарламент и провозглашен курс на укрепление буржуазной демократии. Участники совещания знали о подготовке большевиков к захвату власти и старались этому воспрепятствовать.
Судя по всему, Ленин понимал: время для нанесения главного удара по Временному правительству сокращается с угрожающей быстротой. Если бы решения совещания удалось закрепить конкретными действиями, подавив в зародыше готовящийся переворот, судьба большевиков была бы решена окончательно и бесповоротно. Владимир Ильич должен был всерьез обеспокоиться не столько осуществлением социалистических идеалов, сколько спасением своей партии и себя лично.
Троцкий в своей статье всячески возвышает свою роль в Октябрьском перевороте, не останавливаясь перед критикой некоторых ленинских предложений. В частности, по его словам, «Ленин одно время полагал, что начать восстание следует в Москве, предполагая, что там дело разрешится без боя». А на самом деле московское восстание длилось неделю и стоило многих жертв, хотя и здесь победа в конечном счете осталась за сторонниками большевиков.
Троцкий привел слова Сталина, который в работе «Об основах ленинизма» писал о выборе момента решающего удара: «Образцом стратегии можно считать проведение Октябрьского восстания. Нарушение этого условия (правильного выбора момента) ведет к опасной ошибке, называемой «потерей темпа», когда партия отстает от хода движения или забегает вперед, создавая опасность провала. Примером такой «потери темпа», примером того, как не следует выбирать момент восстания, нужно считать попытку одной части товарищей начать восстание с ареста Демократического совещания в сентябре 1917 г.».
Кто представлял эту «одну часть товарищей», Сталин не указал. Сделал это Троцкий. По его словам, под неопределенной «одной части товарищей» подразумевается… Ленин!
«Никто, кроме него, — писал Троцкий, — не предлагал начать восстание с ареста Демократического совещания и никто не поддержал этого предложения. Тактический план Ленина Сталин рекомендует в качестве «примера того, как не следует выбирать момент восстания». Анонимная форма изложения помогает Сталину в то же время начисто отрицать разногласия между Лениным и ЦК».
Сталин достаточно тонко провел свою линию, никого конкретно не задев и не обидев. О Троцком этого сказать нельзя. Он то ли хитрит, искажая факты, то ли ошибается, представив позицию Ленина прямолинейной. Просматривая ленинские статьи и записи, не находишь подтверждения тому, что он настаивал на проведении вооруженного восстания в те дни и предлагал Смилге нанести удар по Временному правительству из Финляндии.
По первому вопросу есть «Проект резолюции о современном политическом моменте», написанный в середине сентября. В нем отмечено: события «развиваются с такой невероятной быстротой вихря или урагана, что задачей партии никак не может быть ускорение их; напротив, все усилия должны быть направлены на то, чтобы не отстать от событий». Завершается записка: «Весь ход событий, все экономические и политические условия, все происшествия в армии подготовляют все быстрее и быстрее успех завоевания власти рабочим классом, который даст мир, хлеб, свободу, который ускорит победу революции пролетариата и в других странах».
Ленин писал о необходимости добиваться перехода всей полноты власти к Советам. Но о скорейшем восстании у него речь не идет. О подготовке к нему — да, но это совсем другое дело.
Наиболее ясное свидетельство на этот счет дает письмо И.Т. Смилге, который был председателем Областного комитета армии, флота и рабочих Финляндии. Оно было секретным. Ленин предлагал его сжечь по прочтении, а подписался псевдонимом «К. Иванов». В данном письме он высказался вполне откровенно.
Прежде всего высказал недовольство отсутствием конкретной подготовки к вооруженному восстанию в то время, когда противник может укрепить свои силы: «Общее политическое положение внушает мне большое беспокойство. Петроградский Совет и большевики объявили войну правительству. Но правительство имеет войска и систематически готовится… А что делаем мы? Только резолюции принимаем?».
Суждение справедливое. И вот его высказывание по интересующему нас вопросу: «События вполне подтвердили правильность моего предложения, сделанного во время Демократического совещания, именно, чтобы партия должна поставить на очередь вооруженное восстание. События заставляют это сделать».
Сказано совершенно ясно, без обиняков. Ленин упоминает о своем предложении поставить на очередь вооруженное восстание. А это, конечно же, совершенно не то, что приписал ему Троцкий.
Ленин пишет Смилге о необходимости «все внимание отдать военной подготовке финских войск + флота для предстоящего свержения Керенского». О немедленном восстании тут и речи нет. Предлагается: «Для правильной подготовки умов надо сейчас же пустить в обращение такой лозунг: власть должна немедленно перейти в руки Петроградского Совета, который передаст ее Съезду Советов… От пропаганды этого лозунгами большевиками и левыми эс-эрами в Финляндии не может быть ничего, кроме пользы».
Как видим, сказано о подготовке умов путем внедрения в сознание определенных лозунгов и пропаганды, а вовсе не о начале восстания. В данном вопросе Троцкий не побрезговал извращением фактов. Правда, в одном своем утверждении он не отступил от истины. Ленин действительно в письме руководителям большевистских Советов Москвы и Питера (точной даты нет; по-видимому, 16—20 октября) призывал:
«Если нельзя взять власть без восстания, надо идти на восстание тотчас. Очень может быть, что именно теперь можно взять власть без восстания… В Москве победа обеспечена и воевать некому. В Питере можно выждать. Правительству нечего делать и нет спасения, оно сдастся…
Необязательно «начать» с Питера…
Питерский Совет может выжидать, агитируя за московское советское правительство. Лозунг: власть Советам, земля крестьянам, мир народам, хлеб голодным.
Победа обеспечена, и на девять десятых шансы, что бескровно.
Ждать — преступление перед революцией».
Можно ли утверждать, что Ленин предлагал непродуманный план? Сомневаюсь. Во-первых, он писал не директиву на восстание, а только обращение к товарищам, требующее обсуждения. Во-вторых, он вовсе не исключал начала восстания в Питере (что и осуществил). В-третьих, бои в Москве были вызваны тем, что противники большевиков, узнав о свержении Временного правительства, успели организовать сопротивление, а не были, как в Питере, застигнуты врасплох, не ожидая, что восстание произойдет до дня Съезда Советов.
Неудивительно, что Владимир Ильич не раз обдумывал и менял дату восстания и место нанесения главного удара. Иначе быть не могло. Разыгрывалась не шахматная партия, не кабинетная интрига, а чрезвычайно ответственное и опасное предприятие — государственный переворот.
Вот что писал сам Троцкий в 1924 году в работе «Уроки Октября», имея в виду события 1917 года: «24 октября Ленин пишет: «Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление смерти подобно», — и далее: «История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя потерять многое завтра, рискуя потерять все».
Вот эти письма, где каждая фраза ковалась на наковальне революции, представляют исключительный интерес и для характеристики Ленина, и для оценки момента… Если бы не было этой ленинской тревоги, этой критики, этого напряженного и страстного революционного недоверия, партия не выровняла бы, пожалуй, своего фронта в решающий момент, ибо сопротивление на верхах было очень сильно, а штаб играет большую роль в войне, в том числе и в гражданской».
Оставим без внимания нарочитую «красивость» некоторых его выражений. Как видим, в то время он сам привел как пример образца стратегии верный выбор Лениным времени нанесения удара по противнику, то есть именно тот случай, на который сослался позже Сталин. 8 лет спустя Троцкий мог бы напомнить Сталину о своем высказывании, сослаться на свой приоритет в данном вопросе, пошутить на этот счет. Но он предпочел оспорить верное заключение Сталина (а значит, и свое собственное).
Надо иметь в виду, что с момента своего приезда в Петроград Ленин твердо взял курс на свержение Временного правительства. В октябре такие видные партийные деятели, как Зиновьев и Каменев, категорически возражали против восстания. В такой обстановке, да еще находясь на нелегальном положении, Ленин проявил удивительное упорство в достижении цели и талант организатора.
Какими бы ни были сомнения и метания Ленина, что бы он ни писал в статьях и секретных записках, приходится признать как факт: его курс на подготовку и проведение восстания оказался верным, а стратегия и тактика — победоносными.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.