ИЗМЕННИК

Но что же Дюмурье с его бегущим войском, с его королем Ludovicus'oM или королем Phili-ppus'ом? Вот где кризис; вот в чем вопрос: революционное чудо или контрреволюция? Громкий крик наполняет северо-восточную область. Охваченные яростью, подозрениями и ужасом, солдаты беспорядочной толпой мечутся из стороны в сторону; Дюмурье денно и нощно не сходит с коня, он получает массу рекомендаций и советов, но было бы лучше, если бы он не получал их вовсе, ибо из всех рекомендаций он выбрал соединиться с Кобургом, двинуться на Париж, уничтожить якобинство и с каким-нибудь новым королем, Людовиком или Филиппом, восстановить конституцию 1791 года! Читать далее »

САНКЮЛОТЫ ЭКИПИРОВАЛИСЬ

Бросим теперь взгляд на великий французский санкюлотизм, на это чудо революции — движется ли оно, растет ли? Ведь в нем в одном заключена еще надежда для Франции. Так как с Горы исходят декрет за декретом, подобные созидающим fiats, то, согласно природе вещей, чудо революции быстро вырастает в эти дни, развивает один член за другим и принимает страшные размеры. В марте 1792 года мы видели, как вся Франция, объятая слепым ужасом, бежала запирать городские заставы, кипятила смолу для разбойников. В нынешнем марте мы счастливее, потому что можем взглянуть ужасу прямо в лицо, так как у нас есть творческая Гора, которая может сказать fiat. Набор рекрутов совершается с ожесточенной быстротой, однако наши волонтеры медлят с выступлением, пока измена не будет наказана дома: они не стремятся к границам, а мечутся взад и вперед с требованиями и изобличениями. Гора вынуждена говорить новое fiat и новые fiats. Читать далее »

ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ

Пожалуй, эта война между депутатами могла бы продолжаться долго, и партии, давя и душа друг друга, могли бы уничтожить одна другую окончательно в обычной, бескровной парламентской войне; но это могло бы произойти лишь при одном условии — чтобы Франция была в состоянии как-то существовать все это время. Но этот державный народ наделен органами пищеварения и не может жить без хлеба. Кроме того, у нас и внешняя война, и мы должны победить в войне с Европой, с роком и с голодом; между тем весной этого года всякая победа бежит от нас прочь. Читать далее »

ПОЛОЖЕНИЕ ОБОСТРЯЕТСЯ

Вообще нельзя сказать, чтобы жирондисты изменяли себе, насколько у них хватает доброй воли. Они усердно бьют в уязвимые места Горы из принципа, а также из иезуитства.
Кроме сентябрьских избиений, которые теперь можно мало использовать разве лишь погорячиться, мы замечаем два больных места, от которых Гора часто страдает, — это Марат и Эгалите. Неопрятный Марат постоянно подвергается нападкам и лично, и за Гору; его представляют Франции как грязное, кровожадное чудовище, подстрекавшее к грабежу лавок, и слава этого дела пусть падает на Гору! Читать далее »

Шествие Советов по стране. На чем все-таки держалась «безбожная большевистская власть»?

В современной литературе период относительно мирного существования Советской власти конца 1917 — начала 1918 годов, как правило, обходится фигурой умолчания. Вслед за Октябрьской революцией «сразу» начинается Гражданская война, в ходе которой большевики устанавливают свою власть «огнем и мечом», «на штыках ВЧК», террором и т. д. и т. п.
Между тем за пять месяцев, прошедших с Октябрьского восстания в Петрограде, вплоть до марта 1918 года, Советская власть установилась по всей Центральной России. Более сложные процессы развивались на периферии империи, но к ним мы вернемся позже. В советской историографии этот период было принято именовать «Триумфальным шествием Советской власти», в постсоветский период вспоминать о нем не принято — слишком трудно объяснить читателю, как без штыков, ВЧК и террора удалось столь стремительно получить, пусть и на непродолжительный срок, власть практически над всей страной. Читать далее »

Октябрьский переворот

Основные задачи по осуществлению переворота возлагались на Петроградский Совет. С лета 1917 года он размещался в Смольном институте, куда был переведен Временным правительством из Таврического дворца под предлогом необходимости ремонта последнего для Учредительного собрания. Именно Смольный — бывший институт благородных девиц, стал штабом новой революции. Читать далее »

Каменев и Зиновьев в прессе раскрывают планы выступления

Временное правительство, пришедшее к власти в феврале 1917 года, не соответствовало характеру русской революции. Даже будучи коалиционным — с участием социалистических партий, оно исходило из представления о необходимости проведения буржуазных преобразований.
Революция, между тем, выдвигала на повестку дня совершенно другие требования. Написанные в мае 1917 года наказы депутатам Всероссийского съезда крестьянских Советов (те самые, что легли в основу большевистского «Декрета о земле») требовали полного и немедленного уничтожения частной собственности на землю и передачи ее в трудовое пользование на равных началах. На заводах и фабриках повсеместно звучали требования о рабочем контроле, на многих предприятиях фабрично-заводские комитеты (Фабзавкомы) брали управление в свои руки, иногда по договоренности с владельцем, но чаще всего вопреки его воле. Читать далее »

ШЕСТВИЕ

В первую субботу мая в Версале торжество, а понедельник 4 мая будет еще более знаменательным днем. Депутаты уже собрались и нашли жилище и теперь, выстроившись в длинные, правильные ряды во дворах дворца, целуют руку Его Величества. Обер-церемониймейстером де Брезе довольны далеко не все; мы не можем не заметить, что, вводя дворянина или церковника пред лицо помазанника, он широко распахивает обе створки двери, а вот для представителей третьего сословия открывает только одну! Однако для прохода места достаточно, и Его Величество улыбается всем. Читать далее »